Радикализация исламской религии и меры борьбы с ним

10qUAB8g

 

Салафизм продвигается с Востока

 

За последние годы экспертное и политическое сообщество западного мира начало осознавать реальность угрозы Глобального Политического Ислама (ГПИ), продвигающегося в странах Европы и в России через течение исламской религии, называемое салафизмом. Главной и конечной целью ГПИ является установление шариата на территории всей Земли. Для этого используются различные методы от мягких методов убеждения через красивый пример до насаждения религии силой оружия.

Сценарий продвижения салафитской идеологии упрощенно можно представить следующим образом. Вначале создается небольшая община, целью которой является консолидация всех мусульман и заявка о своем существовании в среде проживания. Когда численность общества достигает достаточного количества, лоббируется строительство мечетей. До этого времени движение не радикализуется, а старается благородным примером заслужить уважение и признание. После создания нескольких мечетей, при них создаются джамааты, состоящие из активных поборников ГПИ. В этих джамаатах возникают радикальные ячейки, занимающиеся подрывом стабильности в регионе через террористические акты. В  большинстве случаев радикальные ячейки своей основой берут именно те учреждения, которые созданы легально. На примере Северного Кавказа мы видим, что все джамааты, радикализировавшиеся в последствии, были сформированы в мечетях официальных религиозных структур. На следующем этапе на сцену выходит легальное политическое крыло, которое насаждает в умах людей мнение о том, что радикализация произошла в результате ущемления прав мусульман государственными структурами, и если права мусульман не будут ущемляться, то радикализма не будет. Таким образом, происходит смещение точки консенсуса в сторону Ислама. Власти, во избежание радикализации, начинают поддерживать легальное крыло, активизируется деятельность Духовных Управлений Мусульман. Впоследствии при поддержке государства религия набирает критическую массу.

На Северном Кавказе процесс шел примерно таким же образом, с одной лишь разницей, что народы Кавказа уже формально считались исламскими, и строительство мечетей было естественным еще на начальном этапе. Однако, к моменту развала Советского Союза на Северо-западном Кавказе очень малый процент населения был увлечен религией. Даже такое базовое требование как пятикратная молитва совершалось только стариками и небольшой когортой религиозных деятелей.

Агенты ГПИ на Кавказе появились после развала СССР, и такими агентами стали молодые ребята, отучившиеся в арабских странах исламскому богословию. В результате их деятельности, при мечетях стали возникать джамааты, которые вышли из-под влияния Духовных Управлений Мусульман. Впоследствии именно эти джамааты и взялись за оружие, образовав радикальное крыло. Через некоторое время возникли и так называемые «мирные салафиты», которые не являлись членами вооруженных группировок, но активно действовали в деле пропаганды салафитской формы Ислама, убеждая молодежь в том, что работники ДУМ некомпетентны, а «чистый Ислам» требует установления шариата.

Под давлением религиозных экстремистов, а затем и легального крыла ГПИ, в среде политиков и экспертов было сформировано убеждение о том, что силовые структуры являются главными виновниками появления радикального ислама. Тезис о том, что радикализация является следствием ущемления прав мусульман вошла в основные постулаты политической парадигмы администраций республик Северного Кавказа. Однако, это не совсем верно, так как радикальный Ислам, как идеология, проник на Северный Кавказ в ходе чеченских войн, подменив национально-освободительную борьбу идеей джихада. Это произошло под влиянием арабский эмиссаров, и говорить об ущемлении прав мусульман по религиозному признаку в те времена не приходилось. Лишь спустя годы, видя угрозу в набирающих обороты идеологизированных группах, силовые структуры стали применять привинтивные меры, но идея была уже запущена, а процесс необратим. На северо-западном Кавказе роль эмиссаров ГПИ выполняли выпускники религиозных школ Саудовской Аравии и Египта. Таким образом, первопричиной возникновения религиозного радикализма является действие агентов ГПИ из Ближнего Востока.

Конечно, нельзя исключать и другие факторы, создавшие благоприятные условия для распространения ГПИ в России. Однако факт идеологической диверсии нельзя игнорировать, так как идеи имеют свою специфику, и к ним нужно вырабатывать особый подход.

 

«Традиционный Ислам»

Из-за ошибочных убеждений властей республик СКФО о том, что так называемый «традиционный Ислам» может стать альтернативой салафизму, государство стало всячески поддерживать официальные Духовные Управления Мусульман, которые, по задумке чиновников, должны были предоставить другую форму Ислама в противовес радикальному. Но практика показала, что и «традиционные» мусульмане, и салафиты зачастую выходят из одних и тех же мечетей, и провести четкую грань между ними не так просто. Если в республиках Восточного Кавказа (Дагестан, Чечня, Ингушетия) убеждения верующих молодых людей можно анализировать по факту признания или непризнания устазов суфийских тарикатов, то в условиях северо-западного Кавказа эта методика не работает, так как официальным Исламом принят не суфизм, и традиции вирдизма в среде черкесов и карачаево-балкарцев нет.

По большому счету, «традиционный Ислам» это искусственное изобретение. «Традиционным» мусульманина можно назвать в том случае, если его убеждения сформированы в результате компромисса между кавказским этнокультурным компонентом и Исламом. При этом сам по себе Ислам не включает в себя никаких кавказских обычаев и культурных компонентов. Если в процессе формирования убеждений человека этнический культурный компонент достаточно силен, и ради Ислама он не отказывается от родной культуры, но при этом принимает Ислам в той степени, которая допускается этническим компонентом, тогда его убеждения и становятся «традиционным Исламом». Из этого следует, что «традиционный Ислам» состоит из двух независимых столпов — Ислама как такового и этнической культуры. При ослаблении одного из этих компонентов происходит перевес в другую сторону, так как исчезает необходимость компромисса. Именно это происходит в настоящее время в республиках Северного Кавказа. Ослабление этнокультурного компонента привело к смещению мировоззренческих установок в сторону «чистого Ислама». А «чистый Ислам» – это тот, который корнями уходит в Саудовскую Аравию, который требует установления шариата, осуществления джихада, создания халифата.

Поддержка «традиционного Ислама» государством – это поддержка Ислама, и не более того. Без этнической культуры любая форма Ислама в итоге превращается в салафизм. Ни один исламский богослов не сможет отрицать факт требования Ислама установить шариат. А при наличии достаточно сильных этнокультурных установок, горизонтальные взаимоотношения в обществе будут определяться этническими традициями, а не шариатом.  В виду противоречия шариата российским законам, именно шариат является главной точкой преткновения между Исламом и Россией. Поэтому, только сильные национальная культура может не допустить распространение идеи установления шариата на российском Кавказе.

Российской формы Ислама, подобно Православному Христианству, создать невозможно, так как исламская религия тесно привязана к Мекке, арабскому языку и образу жизни Мухаммада, который был арабом и вел войну за установление шариата, создал халифат с полным исламским порядком. Иной трактовки Ислама дать невозможно, особенно при наличии современных информационных технологий.

Единственным способом избежать влияния ГПИ является усиление этнокультурного компонента, в сочетании с которым Ислам примет форму, адаптированную к условиям современной России.

 

Адыгэ Хабзэ и Тау адет

В этнокультурную систему черкесов – Адыгэ Хабзэ входит постулат о необходимости гармоничного сосуществования с окружающим миром. В условиях древности этот постулат предполагал гармонию с природой и социумом. На основе этой системы черкесы веками могли жить, не имея при этом государственных карательных, налоговых и других структур. Это была самодостаточная система, регулирующая общественную и политическую жизнь социума.

Карачаево-балкарская система Тау адет полностью соответствует Адыгэ Хабзэ, отличаясь лишь некоторыми ритуалами и терминологией. Проживая веками в соседстве, черкесы и карачаево-балкарцы пришли к единой системе социальных взаимоотношений, и потому, все что говорится про Хабзэ, относится и к Тау адету. Не случайно, что в истории не зафиксировано ни одного случая военного столкновения между карачаево-балкарцами и черкесами. Именно единая система общественного порядка обеспечивала гармоничное сосуществование горских народов.

В современном мире социум изменился, но этнокультурные системы допускают  адаптацию и к нынешним реалиям. Адыгэ Хабзэ (Тау адет) состоит из двух частей – базисной части, которая никогда не меняется, и подвижной части, которая адаптируется под текущую реальность. Базисная часть состоит из таких понятий как «доброта», «честь», «взаимопомощь», «гармония с окружающим миром» и т.д. Это морально-нравственные основы взаимоотношений между людьми. Они не регламентируют порядок действий при исполнении ритуалов, а лишь являются принципами, на которых держится вся социальная жизнь. Меняющаяся же часть касается ритуального проявления этих принципов. Она включает в себя порядок проведения застолий, свадеб, похорон, сватовства, и других общественных ритуалов.

В период советской власти вся религиозно-философская система Адыгэ Хабзэ была выхолощена, и как следствие, с падением советской идеологии, возникла среда, в которой легко прижилась другая идеология — исламизм. Это произошло из-за того, что был утерян главный принцип религии адыгов — гармония с окружающим миром. Черкесы на протяжении многих столетий для поклонения Богу (Тхьэшхуэ) выбирали девственные леса, где не рубили деревьев, где не сорили и не охотились. Главным принципом взаимоотношений между Богом и человеком было единение человека с природой, осознание себя как часть единого целого, как фрагмент глобального замысла. Этот момент является ключевым в деле выстраивания новой ментальности, поскольку только это может исключить идею борьбы по религиозному или межэтническому признаку.

Таким образом, Адыгэ Хабзэ и Тау адет могут получить новое звучание, которое помимо национальных танцев, музыки, свадебных обрядов и древних праздников, будет включать в себя гармоничное сосуществование с другими народами, в условиях нынешней реальности. Конечно, при этом идентификационные термины должны получать реальное духовное наполнение, иначе идентификаторы без содержания породят «Мы-сознание» и «Они-сознание», что также может привести к другой форме радикализма — этношовинизму.

 

Угрозы национализма

При повышении этнокультурного компонента важно избегать политизации и идеологизации этого процесса. Развитие политического национализма может таить в себе не меньшую угрозу, чем исламизм.

К настоящему моменту не выявлено существование вооруженных групп, ведущих национально-сепаратистскую борьбу против России. Однако, процессы происходящие в последнее время показывают, что опасность их возникновения есть. Дело в том, что силовые структуры с приверженцами идеи «Великая Черкессия» (также известного как «черкесский вопрос») действуют также, как в свое время действовали с приверженцами салафизма. В данном вопросе ошибочно полагать, что делая одно и то же, можно получить разные результаты.

Сепаратистски настроенные приверженцы «черкесского вопроса» существуют, и чтобы не допустить возникновения вооруженных групп, необходимо принять комплекс мер. В частности, необходимо четко разграничить культуру и политический национализм. В случае поддержки культуры это не выйдет поддержкой политического национализма, как в случае с политическим исламом, так как этнокультурный компонент сам по себе не имеет политических амбиций и не поддерживается из-за границы. Также, при отсутствии духовного наполнения этнического идентификатора, получается личность, которым могут легко манипулировать  противники России, подменяя понятия и исторические факты.

Духовное наполнение Ислама – это салафизм, а духовное наполнение этнического компонента – это духовность, подразумевающая гармоничную жизнь с окружающим миром. Если первое по своему определению является политическим проектом с самого возникновения религии, то второе политизируется через выхолащивание духовного наполнения понятия.

 

Комплекс мер, необходимых для создания ментальности «мирного кавказца»

Ислам на Северном Кавказе активно поддерживается глобальным исламским движением, как в идеологическом, так и финансовом плане. Этнокультурный компонент при этом остается без какого-либо внимания. Государству необходимо полностью сконцентрироваться на полной поддержке национальных культур, чтобы избежать развития салафизма, при этом бдительно контролируя процесс, во избежание политической идеологизации. Для этого необходимо в школах вводить уроки национальной культуры, при школах и других учебных заведениях нужно создавать национальные танцевальные ансамбли, массово проводить этнические праздники и игрища. Также необходимо создавать культурные кружки и учреждения, где молодежь будет иметь возможность собираться и организовывать свой досуг. При этом все эти мероприятия нужно проводить в полной изоляции от исламской идеологии и мусульманских деятелей. В настоящий момент нужно усиленно работать над восстановлением национального самосознания и духовным наполнением кавказской и национальной идентичности.

Еще одной мерой, необходимой предпринять в данных условиях, является повсеместная поддержка не идеологизированных массовых видов спорта, в частности футбола. Все виды единоборств в республиках Северного Кавказа практически исламизированы. Большинство успешных борцов совершают намаз, тяготея по своим убеждениям к салафизму. При этом, именно единоборства приносят кавказцам какую-то перспективу, что вызывает у молодежи уважение и признание. Таким образом, лица с престижем и харизмой, будучи салафитами, увлекают за собой и остальную молодежь. Эта область крайне важна, так как кавказская ментальность имеет такую специфику, что в неформальных группах наибольшим уважением пользуются успешные спортсмены.

Государству необходимо популяризировать другие виды спорта, которые еще не затронуты салафизмом. Главный упор нужно делать на футбол по следующим причинам:

1. Футбол не считается в Исламе престижным видом спорта, потому идеологизировать его через религию будет сложно.

2. Это массовый вид спорта, снимающий социальное напряжение.

3. Он вовлекает не только большое количество игроков, но и болельщиков.

4. Успешные спортсмены имеют перспективу достичь профессионального успеха и признания как на общероссийском, так и на мировом уровне.

Для использования этого инструмента, государству нужно создавать футбольные команды при каждой школе и учебном заведении, проводить чемпионаты между ними, а наиболее успешным игрокам предоставлять льготные условия поступления на спортивные факультеты, либо в профессиональные футбольные клубы. Также при каждой команде нужно создавать клубы болельщиков. Чем больше людей будет вовлечено в этот вид спорта, тем больше будет сниматься социальное напряжение, и как следствие, меньше будет увлечение радикальными идеями.

По возможности, эту область нужно идеологизировать этнической культурой и гражданским патриотизмом. Также, на государственном уровне нужно создавать социальные лифты лучшим спортсменам неидеологизированных видов спорта, танцорам и талантливым деятелям культуры.

Через создание престижного образа «мирного кавказца», включающего этнокультурный компонент, гражданский патриотизм и успех в спорте, можно переломить негативный ход процессов на Северном Кавказе, также улучшить имидж Северного Кавказа на общероссийском поле.

НИЦ «Стратегия»

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий